В архивах пыльных, средь забытых дат,

Научный факт, как мумия, лежал.

Он был известен грекам и жрецам,

Вопросов о научной новизне не вызывал,

Но значимость свою осознавал.

Но век иной, иные эталоны,

Явили миру новые каноны:

Не надо фолианты подымать,

Историю вопроса изучать,

А новое в науке будет то,

Что через «Антиплагиат» прошло.

Теперь, чтоб новизну явить,

Приходится по базам бороздить.

Корпеть, меняя падежи,

Вставляя в текст пустые виражи.

И уникальность выжимать, как сок,

Чтоб не сказал компьютер: «Плагиат, дружок!»