Пишу себе, чтоб утром прочитать, Когда огни погаснут впереди И я решу, что дальше некуда бежать, И ночь не даст мне нужного пути.

Когда запутаюсь в чужих следах И перепутаю, где свет, где тень, Я разверну эти измятые строки — Они напомнят мне прожитый день.

Я отдавал последнее друзьям, Стучал, когда не открывали дверь. Из лучших побуждений лез в огонь, И обжигался снова и теперь.

Душа в заплатках, руки без кольца, Я шёл, хромая, но не отставал. Разбито сердце — но оно стучит, Хоть кто-то шепчет, что уже финал.

Я верю в тех, кто рядом шли со мной, Кто молча делил тишину и хлеб. Но если кто-то выберет другой маршрут — Я помашу, ни капли не скорбев.

Им нужно то, что я не мог дать, А мне — то, что не в их руках. Я не держу, я отпускаю так, Как отпускают птиц из слабых рук.

Я продолжаю — медленно, но прямо, С улыбкой, что порой даётся с болью. Смотрю вперёд, а не по сторонам, Впереди — не миф, а что-то большее.

Я не прошу у неба чудес, Я принимаю всё, как есть. И честно — мне не так уж и плохо, Если не грызёт пустая честь.

Когда придёт пора выбирать, Я не побегу за чужим умом. Вспомню все ссадины — и пойму: Моё решение — за моим столом.

Я выберу так, как велят внутри, Не по советам с чужой логикой. Пусть ошибусь — зато по своей, А не по правилам с чужой акустикой.