Он просто знает: мне нужно видеть мир, дышать ветром,

А сам боится, что где‑то меня заберут, спрячут.

Но он отпускает. Потому что любит.

Слушай.

Я снова собираю чемодан, снова маршрут в телефоне,

Города мелькают, как кадры в старом кино.

Он не говорит «стой», не тянет назад за рукав,

Хотя внутри всё сжимается — он честно это не прячет.

«Ты моя белоснежка, моя девочка, береги себя», —

Шепчет, будто эти слова могут быть щитом в чужой земле.

Да, там другие правила, другая вера, другой уклад,

Страна мусульманская — и он боится, хоть и не кричит.

Но всё равно целует в висок и говорит: «Лети.

Только возвращайся. Ты — мой дом, даже когда мы не рядом

Он самый лучший, он понимает без слов,

Видит по глазам, когда мне нужно просто вперёд.

Готов отпускать, хотя сердце сжимается в груди,

Потому что знает: если запереть — я погасну внутри.

И пусть весь мир шепчет, что так нельзя, что опасно,

Он верит в меня сильнее, чем в любые карты и прогнозы.