Чапаевск.

Ночь снова тихо ложится на крыши домов.

Фонари горят тускло, как будто и им тяжело светить.

И я снова говорю себе:

Муслим Алибоев…

отпусти её.

Она уже другая.

Не та, что обещала быть навсегда.

Но сердце…

сердце всё ещё помнит.

Сердце рвётся, как парус под ветром,

я снова один с этой памятью где-то.

Ты от меня в километрах, и честно —

проще курить одному на людной, чем писать тебе первой.

Вся эта любовь — клиника, судороги, спазмы,

мы будто распили друг друга на разные фразы.

Каждый тонул в своём омуте, в разных мирах,

и каждый из нас потерялся в своих же словах.

Твои глаза…