(Куплет 1) В Минусинске, где мороз трещит по нервам, Где Енисей несёт воды мерно, Славик Кобец лопатой махал с утра, Сибирь не жалеет — она спрося никогда не дала. Тринадцать лет в больнице санитаром отстоял, Полы мыл, бёрёг, таскал, не спал, не унывал. Тринадцать лет — срок немалый, особенно когда Каждый день чужая боль и чужая беда.

(Припев) А потом Москва встретила ветрами, огнями, Славик Кобец — не тот, что с лопатой встанет. Теперь он кормит, обихоживает, меняет памперсы, Бездомным подаёт руку, а не просто слова на ветер. Зарабатывает честно, не ворует, не хитрит, Каждый рубль — как медаль за то, что не сдался. Не сдался. Не сдался.

(Куплет 2) Тринадцать лет в Минусинской больнице — Это не сказка, это настоящая страница. После смены еле ноги волочил домой, Но не ныл, не жаловался, был собой. А потом сказал: «Хватит, пора менять судьбу», Собрал рюкзак, купил билет — и в Москву. Москва большая, шумная, чужая на первых днях, Но Славик привык к труду, а не к мягким берегам.

(Припев) А потом Москва встретила ветрами, огнями, Славик Кобец — не тот, что с лопатой встанет. Теперь он кормит, обихоживает, меняет памперсы, Бездомным подаёт руку, а не просто слова на ветер. Зарабатывает честно, не ворует, не хитрит, Каждый рубль — как медаль за то, что не сдался. Не сдался. Не сдался.

(Куплет 3) Помощник по уходу — кто-то скажет: «Невысоко», А Славик отвечает: «Главное — чтоб было тепло». Кормит с ложки, греет суп, поправит одеяло, Поменяет памперс тихо, чтобы не обидно стало. Бывшие бездомные — а кто из нас без греха? Славик видит в каждом человека, а не бедняка. Зарплата теперь позволяет жить, не считая копейки, Не как в Минусинске, где от лопаты тряслись руки.

(Бридж) А в день рождения Славик сорвался, не стерпел, Налил, выпил, ещё налил — и запел. Хмель ударил в голову, развязал язык, А смена не окончена, и больничный вид. Тут заходит главная медсестра — строгий взгляд, тишина: «Кобец, ты что, напился?!» — а у него глаза стеклянные. Он стоит, качается, виновато бормочет: «День рождения у меня… ну, вы же знаете…» Она смотрела долго, вздохнула, покачала головой: «С днем рождения, Слава. Но чтобы первый и последний раз такой». И ушла, не написав ни одного протокола, Потому что сердце тоже есть у тех, кто строго.

(Куплет 4) Ночью, протрезвев, он сидел в пустой ординаторской, За окном Москва светила миллионом звёзд. Думал: «В Минусинске я махал лопатой, горбатил, Тринадцать лет санитаром, а теперь меня прощают За то, что я живой. За то, что у меня день рождения. Вот она, жизнь — от лопаты до Москвы, от мороза до прощения. Я не богатый, но я держусь, не сломался, И если кто-то спросит — я не жалею ни о чём».

(Аутро) Славик Кобец из Минусинска, Красноярского края, Тринадцать лет санитаром, теперь москвич по духу. Он моет, кормит, ухаживает и не жалуется, Потому что знает: если не он, то кто же? А день рождения с похмельем — это мелочь, право, Главное — простили. Главное — он живой. И снова на смену завтра.