(Звук: глухой, вязкий 808-й бас, пробивающий грудную клетку. Резкая барабанная дробь, как треск ломающихся костей. На фоне — низкое, расстроенное пианино, играющее минорный готический мотив. Голос: хриплый, прокуренный, с максимальным перегрузом, читает впритык к микрофону)

(Барабаны ускоряются, пианино становится более истеричным)

Я не вижу лиц, я вижу только гной на роже, Ты в Инсте молился, а в подъезде сдох от кожи, Что слезает с черепа от дешевого спида, Твоя святая дочка — просто грязная шлюха! Человечество — это выгребная яма, понял? Где священник в рясе малолетку в алтаре догонит. Мать продаст ребенка за щепотку белой смерти, Вы на камеру плачете, но дьяволу в конверте Отсылаете процент с продажи детских почек. Мой речитатив — для вас чернильный, жирный прочерк. Вы — не люди, вы — опарыши в протухшем теле, Вы давно забыли, как на самом деле Пахнет правда! Она пахнет жженым мясом, Когда твой кореш корчится с пробитым ***.

(Бас делает глубокий вдох, на секунду пианино остается одно, играя три мрачные ноты. Затем снова врывается жесткая дробь)

Кх-кх! Вдохни мой смог! Это не смог, это вонь! От твоего нутра, где правит пустозвон. Ты строчишь комменты «миру-мир», «свобода-воля», А за гаражами пилишь труп тупой пилою. Ради лайков, ради шмота с лейблом на китайском, Ты готов стать самым мерзким, самым скотским блядством. Селфи на фоне горя, сторис из дурдома, Для тебя чужая боль — лишь трафик для хап-дохода. Я хриплю в кулак, слюна летит на кафель, Этот трек сожжет дотла твой глянцевый пентхаус. В твоих дорогих часах застряли чьи-то ногти, Вы — не элита, вы — протухшие ошметки!

(Дроп. Бас глохнет, превращаясь в низкочастотный гул. Барабаны исчезают, остается только скрежет, похожий на звук пенопласта по стеклу, и одинокие, злые аккорды расстроенного пианино)

Пи-а-ни-но... плачет по тебе в дурдоме. Ты — вирус в генокоде, опухоль в проломе. Сдохни в одиночестве, захлебнись блевотой... Это не искусство. Это вскрытие с икотой.

(Резкий удар барабана. Бас возвращается с утроенной силой)

Йе! Гной! Слизь! Человеческий фарш! Заткни свои уши, это не для ваших фальшь-душ. Я выверну тебя наизнанку, прямо в камеру, в стрим, Ты — порок на блюде, я — твой личный хир-рим. Конец связи. Микрофон в блевотине. Сдохните в рутине.

(Аутро: пианино резко обрывается. Остается только затухающий, вибрирующий гул 808-го баса и звук падающих в тишине капель)